Мы используем Cookis
Продолжая использовать сайт, вы соглашаетесь на обработку файлов cookie
Мы используем Cookis
Настройки cookie
Файлы cookie, необходимые для правильной работы сайта, всегда включены.
Настройки других файлов cookie можно изменить.
Необходимые файлы cookie
Всегда активны. Эти файлы cookie необходимы для работы сайта и использования его функций. Их нельзя отключить. Они устанавливаются в ответ на ваши запросы, например при настройке параметров конфиденциальности, входе в систему или заполнении форм.
Аналитические файлы cookie
Disabled
Эти файлы cookie собирают информацию, которая помогает нам понять, как используются наши веб-сайты, насколько эффективны наши маркетинговые кампании, а также позволяет нам адаптировать наши веб-сайты под ваши потребности. Список используемых нами аналитических файлов cookie можно посмотреть здесь.
Рекламные файлы cookie
Disabled
Эти файлы cookie предоставляют рекламным компаниям информацию о вашей деятельности в Интернете, чтобы помочь им показывать вам более релевантную рекламу или ограничить количество показов того или иного рекламного объявления. Эта информация может передаваться другим рекламным компаниям. Список используемых нами рекламных файлов cookie можно посмотреть здесь.
Репродукция
05.11.25
Синдром единственного щенка/котенка: патогенез, диагностика и тактика ведения при малоплодной беременности
Синдром единственного щенка или котенка — это клинически значимое состояние, при котором малоплодная беременность (1−2 плода, по некоторым данным до 3 плодов) приводит к эндокринному сбою в механизме запуска родов, в результате чего происходит пролонгирование гестации, развитие макросомии (патологическое увеличение размеров и массы плода) неоната и высокий риск нарушения родовой деятельности. В отличие от физиологических родов при многоплодной беременности, данная патология характеризуется отсутствием своевременного начала родовой деятельности, что требует активного вмешательства ветеринарного врача. Цель данной статьи — разобрать патофизиологическую основу синдрома и предоставить четкий алгоритм диагностических и лечебных мероприятий для повышения выживаемости потомства.
Автор статьи
Бунькова Софья
Кандидат ветеринарных наук, специализируется в репродукции, неонатологии и ультразвуковой диагностике.
Примечания для работы:
  • После всех вставок текстов в автолаяуты, корректно все подвинуть во всех разрешениях
  • Список литературы заполняется в десктопе здесь и видна во всех разрешениях кроме мобилок, нужно скопировать группу и вставить в конец страницы для мобилок
Этиология и патогенез: нарушение эндокринного каскада
Ключевым звеном в развитии синдрома является недостаточность физиологического сигнала для начала родов. В норме запуск родовой деятельности осуществляется по принципу нейроэндокринного каскада, инициируемого кортизолом, который вырабатывается плодами в конце беременности. При малом количестве плодов этот сигнал оказывается недостаточным для синхронной инволюции (рассасывания) желтых тел беременности и резкого падения уровня прогестерона.
1. Перенашивание беременности. У сук с одним плодом уровень прогестерона в конце гестации (беременности) снижается медленнее, что приводит к пролонгированию беременности на 3−7 дней относительно нормальных сроков (в среднем 63±1 день от овуляции). Это состояние является истинным перенашиванием, а не вариантом нормы.
2. Плацентарная дисфункция и макросомия. (рис. 1) Пролонгирование беременности происходит на фоне старения плаценты. Отмечаются фиброз и минерализация ворсин хориона, что снижает ее диффузионную и трофическую функцию. Развивающаяся хроническая гипоксия плода стимулирует повышенную секрецию инсулиноподобного фактора роста (IGF-1), приводящую к избыточному росту — макросомии. Средний вес единственного щенка часто превышает норму для породы на 50−100%.
3. Функциональная незрелость. Несмотря на крупные размеры, новорожденные отличаются функциональной незрелостью органов дыхания (дефицит сурфактанта), печени и ЦНС вследствие длительной гипоксии (рис. 2).
Функциональная незрелость новорождённого.
Плацентарная дисфункция и макросомия плода.
рис. 1
риc. 2
Диагностика синдрома единственного щенка (котенка)
Ключевая задача — выявить фактор риска (малоплодность) на раннем сроке и подтвердить макросомию плода накануне родов.
1. Раннее ультразвуковое исследование (УЗИ) на 30−35 день. Основная цель этого исследования — не точный подсчет плодов (погрешность при подсчете на этом сроке может достигать 15−20%, особенно в многоплодных пометах), а выявление факта малоплодной беременности (1−2 визуализируемые хорионические полости). При обнаружении этого признака врач УЗ-диагностики должен указать в заключении, что выявлены признаки малоплодной беременности, и рекомендовать контроль пациентки в динамике и наблюдение репродуктолога в связи с риском развития синдрома единственного щенка/котенка. Указание точного количества плодов методом УЗ-диагностики нецелесообразно, так как может дезориентировать владельца и лечащего врача.
2. Повторное УЗИ на 55−58 день у собак (58−60 день у кошек). Это исследование является критически важным для планирования тактики родоразрешения. Его задачи:
  • Фетометрия: измерение бипариетального диаметра головы (БПР) для определения предположительной даты родов.
  • Оценка состояния: анализ сердцебиения плода, структуры плаценты, качества околоплодных вод для выявления признаков гипоксии и плацентарной недостаточности.
3. Рентгенологическое исследование на 55−58 день. Является «золотым стандартом» для точного определения количества плодов перед родами. Минерализация скелета плодов к этому сроку позволяет получить четкое изображение и минимизировать диагностическую ошибку.
Тактика ведения: выбор метода родоразрешения
При подтвержденном синдроме единственного щенка/котенка показано активное вмешательство. Существует два основных подхода: плановое кесарево сечение и медикаментозная индукция родов аглепристоном.
Плановое кесарево сечение — предпочтительный и наиболее безопасный метод
  • Показания: перенашивание (≥63-го дня) на фоне сохранения уровня прогестерона >2 нг/мл; подтвержденная макросомия плода; породы с высоким риском дистоции (брахицефалы, карликовые породы).
  • Преимущества: позволяет избежать риска гибели плода от асфиксии при затяжных родах; операция проводится в контролируемых условиях с готовностью к немедленной реанимации новорожденного.
  • Сроки и критерии доношенности: УЗИ проводится перед кесаревым сечением для определения и подтверждения благоприятной даты операции. Критически важно, чтобы плод был доношенным. Признаки зрелости, оцениваемые на УЗИ накануне операции:
  1. Бипариетальный размер головы (БПР): позволяет определить срок беременности.
  2. Наличие мекония в кишечнике: визуализация гиперэхогенного содержимого (мекония) в просвете кишечника плода — прямой признак зрелости желудочно-кишечного тракта.
  3. Моторика ЖКТ: наличие перистальтических движений в желудке и кишечнике.
  4. Отсутствие пиелоэктазии: нормальные размеры почечных лоханок (менее 2−3 мм).
Важно оценивать все показатели доношенности в комплексе, так как при ориентации на один показатель высока вероятность ошибки. Например, моторика ЖКТ у плодов может наблюдаться за 5−7 дней до родов.
  • Проведение операции до достижения этих критериев сопряжено с высоким риском нежизнеспособности потомства из-за функциональной незрелости органов.
Медикаментозная индукция родов аглепристоном
  • Показания: перенашивание при отсутствии выраженной макросомии и породной или индивидуальной предрасположенности к дистоции.
  • Принцип действия: аглепристон (Ализин®) является блокатором рецепторов прогестерона. Его введение имитирует физиологическое падение уровня гормона, что может запустить родовую деятельность в течение 24−72 часов.
  • Риски и ограничения: существует риск родовой слабости и вторичной атонии матки из-за перерастяжения, что в итоге может потребовать экстренного кесарева сечения. Не применяется при явном несоответствии размеров плода и таза.
Таким образом, плановое кесарево сечение остается золотым стандартом как наиболее контролируемый и предсказуемый метод, гарантирующий спасение плода при условии подтвержденной доношенности. Индукция аглепристоном может быть рассмотрена в отдельных случаях, но требует от врача готовности к немедленному оперативному вмешательству.
эксперты — практикующие специалисты
Разбираем эту и другие темы еще подробнее на курсе «Ветеринарный врач-репродуктолог»
только докмед
Прогноз и отдалённые последствия
Прогноз для неонатов с синдромом единственного щенка/котёнка всегда осторожный. По данным исследований, перинатальная смертность достигает 30−40%. Основные причины гибели — интранатальная асфиксия, врождённые аномалии (часто сопутствующие малоплодной беременности) и неонатальный сепсис.
У выживших щенков и котят повышен риск:
  • синдрома «пловца» вследствие неврологического дефицита и макросомии;
  • замедленного роста и развития в первые недели жизни;
  • вторичных бактериальных инфекций на фоне иммунной дисфункции.
Заключение
Синдром единственного щенка/котёнка — чётко определённая клиническая проблема, требующая от ветеринарного врача проактивного подхода. Благоприятный исход при наличии единственного плода зависит от строгого соблюдения алгоритма: своевременной диагностики макросомии и перенашивания, планового оперативного родоразрешения и готовности к проведению комплексной неонатальной реанимации. Применение этого алгоритма позволяет перевести ведение таких случаев из разряда экстренных и часто фатальных в управляемую и прогнозируемую клиническую ситуацию.
P. S. На иллюстрациях представлены не только мои клинические случаи, но и материалы коллег-репродуктологов. Благодарю.
Список литературы:
Concannon, P. W., & Temple, M. (2018). Canine pregnancy: predicting parturition and timing events of gestation. Theriogenology, 109, 1-7.
England, G. C. W., & Russo, M. (2016). Ultrasonographic assessment of the canine fetus. Theriogenology, 86(1), 339-347.
Fieni, F., et al. (2006). Clinical use of anti-progesterones in small animal reproduction. Reproduction in Domestic Animals, 41(S2), 24–28. (Фундаментальная работа по применению антипрогестагенов)
Gogny, A., & Fieni, F. (2009). Aglépristone for induction of parturition in bitches. Journal of Small Animal Practice, 50(8), 417–423. (Специализированное исследование по эффективности аглепристона для родовозбуждения)
Gimmel, A. (2020). Breed-specific variations in progesterone profiles during late gestation in bitches. Journal of Small Animal Practice, 61(5), 283-290.
Luvoni, G. C., & Grioni, A. (2019). Determination of fetal maturity and optimal time of parturition in the bitch: ultrasonographic and clinical approach. Reproduction in Domestic Animals, 54(S3), 34–39. (Работа, детально описывающая УЗИ-критерии зрелости плода)
Michel, E., & Spörri, M. (2023). Neonatal resuscitation in dogs and cats: an evidence-based update. Veterinary Clinics: Small Animal Practice, 53(2), 345-362.
Munnich, A., & Kuchenmeister, U. (2018). Dystocia in numbers: evidence-based parameters for intervention in the bitch. Theriogenology, 118, 44-48.
Pretzer, S. D. (2015). Medical management of canine dystocia. Veterinary Clinics: Small Animal Practice, 45(2), 273–285. (Обзор с анализом медикаментозных методов, включая аглепристон)
Ronsse, V., et al. (2015). Ultrasonographic features of fetal maturation in the bitch. Veterinary Radiology & Ultrasound, 56(2), 204–211. (Исследование, связывающее конкретные УЗИ-признаки, включая БПР и содержимое кишечника, со зрелостью плода)
Traas, A. M. (2018). Resuscitation of canine and feline neonates. Theriogenology, 70(3), 343-348.
Veronesi, M. C., et al. (2019). Assessment of fetal wellbeing in canine late gestation: the role of ultrasound and biochemical markers. Animal Reproduction Science, 208, 106-118.
Viviano, K. R. (2021). Update on canine neonatal health: challenges and opportunities. Veterinary Sciences, 8(7), 124.
Zambelli, D., et al. (2022). Perinatal mortality in dogs: risk factors and etiopathogenesis in a multicenter study. Animals, 12(15), 1934.
Другие статьи